27.04.2004
Повелитель воздуха
Виктор Канавин, журнал Итоги №14-2004
Известный гобоист Алексей Уткин сыграет концерт с американским контртенором Дэвидом Дэниелсом...

Имя Алексея Уткина хорошо известно любителям музыкальной классики. Лучший гобоист страны является солистом "Виртуозов Москвы" и блистает в таких престижных залах, как "Карнеги-холл", "Эвери Фишер-холл", "Пала де ла Мьюзика", "Санта-чечилия", "Геркулес-холл". Уткин открыл неведомые возможности гобоя и реабилитировал инструмент, который долго считался непопулярным, как альт или клавесин. В последние годы Алексей Уткин сосредоточился на собственных музыкальных проектах. Одним из них стал Ансамбль солистов "Эрмитаж", за несколько лет завоевавший любовь публики. Другой замысел - запись известных произведений и собственных переложений для гобоя в новом для России звуковом формате, многоканальном SACD (Super Audio CD). А скоро поклонники музыканта смогут услышать необычный дуэт: Алексей Уткин сыграет вместе с оперной звездой - американским контртенором Дэвидом Дэниэлсом.

- Алексей, слово "гобой" для нашей публики давно связано с вашим именем. Почему именно гобой стал вашим инструментом?

- Одна пианистка как-то сказала мне: "Знаешь, когда я играю с гобоем, у меня начинает кружиться голова - ощущение, что нюхаешь очень пряные цветы". Столько красок, по-моему, не сосредоточено ни в одном другом инструменте. Правда, эти достоинства компенсируются трудностями обучения. У гобоистов очень небольшой расход воздуха. Эти долгие задержки дыхания с медицинской точки зрения не слишком полезны. Необходимо владеть техникой музыкального дыхания, которая позволяет вовремя освобождать легкие от углекислоты. Да и звукоизвлечение связано с трудностями. Звучание гобоя создают две вибрирующие камышовые пластинки - гобоист должен уметь обращаться с воздухом, как ювелир.

- Почему при всех достоинствах этого инструмента великие композиторы уделяли ему мало внимания?

- Здесь много случайных факторов. Например, Моцарт много написал для скрипки. Кларнет был кумиром эпохи Моцарта, он поражал его современников техническим совершенством и вытеснял гобой, но для кларнета Моцарт написал гораздо меньше. Гобой - сложный инструмент, гобоистов-исполнителей экстра-класса всегда было не так уж много, потому для него немного и написано.

- Расскажите о вашем собственном инструменте.

- Это гобой французской фирмы "Лорэ", сделан специально для меня моим другом, директором этой фирмы. У этого гобоя более вытянутая мензура, он на четыре сантиметра длиннее обычного. За счет этого усовершенствования появляется еще одна нота внизу - "ля". Для гобоиста стремление вниз, к понижению тембральной окраски - главное удовольствие. Кроме того, новая нота открывает новые возможности. Например, концерт Баха для двух скрипок без этой "ля" на гобое вообще нельзя было бы сыграть.

- Что услышат от вас поклонники в ближайшее время?

- В июле предстоит совместный концерт с американским контртенором Дэвидом Дэниэлсом. Мы сыграем с ним два концерта - в Большом зале консерватории в Москве и в Челябинске. Этот певец у нас пока не очень известен. Однако, несмотря на молодость, на Западе он уже суперзвезда - и вполне заслуженно.

- О Дэниэлсе западная критика пишет, что он загадка для ушей и глаз.

- Его записи меня просто поразили. Он универсально владеет голосом и умеет вживаться в любой стиль - от старинной музыки до романтики. Дэниэлс может при необходимости спеть меццо-сопрано так, что его вокал будет не отличить от женского. Нашу публику ждет огромное удовольствие, каждый, кто придет на концерт, будет поражен.

- А что покажет публике ансамбль "Эрмитаж"?

- "Эрмитаж" - ансамбль еще молодой, однако за полтора года он совершил серьезный качественный скачок. Мы уже сегодня уверенно ставим в программу Дивертисмент ре-мажор Моцарта, исполнять который считают своим долгом все высококлассные оркестры мира. Играем мы и Рихарда Штрауса, и знаменитый моцартовский до-мажорный концерт.

- Большинство участников "Эрмитажа" - студенты консерватории. Это сознательный подход - вырастить ансамбль, что называется, с нуля?

- Да, такова моя позиция. Если человек учится в консерватории и верит, что станет профессиональным музыкантом, начинать лепить будущую звезду надо уже в этом возрасте. Надеюсь, мне это удается.

- Не боитесь оказаться в тени "Виртуозов Москвы" и других раскрученных коллективов?

- У нас, слава богу, есть много оркестров, в тени которых совсем не зазорно оказаться - это и "Виртуозы", и оркестр Юрия Башмета, и еще ряд камерных оркестров, которые имеют свое лицо. Если бы все боялись оказаться в тени других, таких коллективов было бы гораздо меньше. Мы идем своим путем, у нас свой репертуар - уверен, что нас оценят по достоинству.

- Стиль "Эрмитажа" можно обозначить несколькими словами?

- Я бы сказал: аутентичное прочтение классики. Но не в буквальном смысле, то есть не исполнение произведений XVIII века на инструментах XVIII века, чем многие сегодня занимаются. Это передача самой сути музыки: мы стараемся, чтобы звучали не просто ноты.

- Не мечтаете сделать карьеру на Западе?

- Годы, проведенные в Испании с "Виртуозами Москвы", я вспоминаю с большой теплотой. Но когда я туда приехал, мне было уже 35 лет, а чтобы делать карьеру на Западе, надо или там родиться, или приехать 18-летним мальчиком, а иначе не получится. Ну а возможность делать карьеру гастролирующего солиста-гобоиста для меня открыта и сегодня, и я ее делаю.

- Вы, главный гобоист страны, теперь прославились и как пропагандист революционных форм звукозаписиЙ

- Да, первый диск классической музыки в формате SACD записан мною с участием "Эрмитажа" на лейбле "CARO MITIS". Я доволен результатом: звук оркестра гораздо ближе к тому, что я хотел бы услышать.

- Великий Глен Гулд разработал свою философию звукозаписи. Он был против воссоздания атмосферы концертного зала и предлагал строить звуковую архитектуру - когда что-то искусственно приближено и выделено, а что-то убрано в фон. Вы шли по его стопам?

- Наш подход во многом похож, но отличается большей точностью и требует особенно точной техники. Ведь обычно запись идет на два канала, а здесь их гораздо больше, а значит, возможности для баланса и естественного звукового насыщения намного шире. SACD даже на Западе не очень распространен, но скоро, я уверен, меломаны "распробуют" его возможности. Этот формат дает ни с чем не сравнимое, наполненное деталями и нюансами, абсолютно естественное звучание.

- А какой музыке вы отдали предпочтение?

- Пока преобладает Бах. Концерт ля-мажор для гобоя, двойной концерт для гобоя и скрипки, фа-мажорный концерт для гобоя. Моя идея состояла в том, чтобы на каждом из четырех запланированных дисков появлялись музыкальные редкости или новые транскрипции известных произведений. Мы записали концерт для трех солистов - флейты, гобоя и скрипки - с оркестром. Это транскрипция трехклависинного и трехскрипичного концерта И. С. Баха - надеюсь, наша версия приживется в репертуаре инструменталистов. Сюиту N 2 мы тоже переделали под гобой - он играет партию флейты на тон ниже. Или вот новое прочтение двухскрипичного концерта Баха - до сих пор он ни разу не исполнялся с участием гобоя. Недавно мы обкатывали этот материал на закрытии фестиваля Баха в Риге, и он вызвал самые положительные отклики, а публика там очень профессиональна и настроена весьма критически. Так что наша версия получила "путевку в жизнь".

- Но есть немало снобов, которые не принимают столь смелых переложений классики...

- Я стараюсь ничего не менять только ради технических удобств, забочусь о естественности звучания - "баритон не должен петь тенором". Если кому-то этот путь кажется излишне смелым, так считать - его право. Но, по-моему, если все сделано высокопрофессионально, он имеет право на существование. Ведь сам Иоганн Себастьян Бах делал переложения своих вещей и использовал в собственном творчестве музыку Марчелло и Вивальди...

- В последнее время интерес к классической музыке падает - это неизбежно?

- Не сказал бы, что это катастрофический процесс. Конечно, если где-то играет камерный оркестр, а рядом идет рок-концерт, загнать молодежь на классику будет нелегко. Мы это чувствуем, иногда приходится идти на уступки в плане репертуара, но есть принципы, которыми мы не сможем поступиться. А то иногда из зала приходят записки с удивительными просьбами. Однажды нас на полном серьезе попросили сыграть "Мурку". Но это исключительная ситуация. Обычно тот, кто нас слушает, нас понимает. Существует некая пропорция между любителями поп-эстрады и классики. Будем надеяться, что со временем она изменится.

Виктор Канавин, журнал Итоги №14-2004

оригинал статьи на сайте Итоги.ру

©2003-2013 ЗАО "Музыка Массам"