18.01.2005

В Москву впервые приехал один из патриархов европейского аутентичного движения - Виланд Кейкен, играющий на виоле да гамба. Вместе с молодым московским оркестром Pratum Integrum знаменитый бельгийский исполнитель сыграл две программы в Доме музыки и "Школе драматического искусства".

Вопреки устоявшемуся мнению о том, что аутентизм в Москве хил, вял и никому не интересен (то ли дело Петербург!), деятельность молодого оркестра старинной музыки Pratum Integrum (в переводе с латыни - "некошеный луг") под управлением виолончелиста Павла Сербина безуспешной никак не назовешь. В этом году коллектив, снабженный четким менеджментом, вырвался в лидеры столичного "исторически достоверного" исполнительства (что, впрочем, на нашем полупрофессиональном и анархичном безрыбье не так уж и трудно), а кроме того, завоевал приличный сегмент самой что ни на есть придирчивой музыкальной аудитории (что гораздо сложнее).

Поначалу коллектив заявил о себе с помощью исследовательской деятельности (цель - реабилитация русской музыки доглинковской поры) и немедленной записи ее результатов в формате cупераудио-CD. Но настоящим козырем стала применяемая последние полгода практика приглашения в Москву мэтров европейского аутентизма и совместное с ними музицирование. И молодым музыкантам полезно, и в зале - аншлаг.

С оркестром уже выступил клавесинист Трэвор Пиннок, гобоист Марсель Понсель, скрипач Сигизвальд Кейкен. Теперь очередь дошла до его старшего брата Виланда - главной знаменитости семьи Кейкен, прекрасного музыканта и педагога (у него в Гааге учился Павел Сербин), одного из тех людей, кто вместе с Густавом Леонхардом, Николаусом Арнонкуром и другими революционерами шестидесятых открыли миру радости аутентизма, а заодно и барочный инструмент под названием виола да гамба.

Тихая и нежная гамба, которая в московской концертной жизни большая редкость, считается благородным предком виолончели, хотя и гитаре она тоже родственница (особенно в своем семиструнном французском варианте, которым пользуется Кейкен). Судя по всему, на ней очень непросто играть, но виртуозные проблемы в исполнении Кейкена как-то даже и не возникали. В его музицировании не было ничего спортивного (чем грешны исполнители на современных инструментах), равно как и мистически-возвышенного (этим не так давно пленил московскую публику знаменитый представитель молодого поколения гамбистов Паоло Пандольфо). Скорее, общение Кейкена со своей гамбой напоминало доверительный, обстоятельный и неспешный разговор.

Из двух программ, прозвучавших в Москве, наиболее притягательной оказалась вторая, половину которой маэстро играл в полном одиночестве опусы композиторов XVI-XVII веков - Диего Ортиса, Иоганнеса Шенка и Огюста Сент-Коломба, прославившегося своим учеником Мареном Маре. Второе ансамблевое отделение, состоявшее из нескольких сочинений Телемана и поэтичнейшей ре-минорной сюиты Маре, не смогло затмить сольной части концерта, хотя соединение энтузиазма и пиетета, продемонстрированное участниками оркестра Pratum Integrum, выглядело очень симпатично и исторически достоверно.

Екатерина БИРЮКОВА

оригинал статьи на сайте Известия.RU

Назад в раздел "Пресса"

©2003-2013 ЗАО "Музыка Массам"